Заголовок статьи блога

Оглавление разделов статьи. Раздел 1.
Оглавление разделов статьи. Раздел 2.
Оглавление разделов статьи. Раздел 3.
Оглавление разделов статьи. Раздел 4.
Оглавление разделов статьи. Раздел 5.
Оглавление разделов статьи. Раздел 6.

Раздел 1

Пусть: раз социальная революция - не нужно топить. Но я спрашиваю: почему, когда началась вся эта история, все стали ходить в грязных калошах и валенках по мраморной лестнице? Почему калоши нужно до сих пор еще запирать под замок? И еще приставлять к ним солдата, чтобы кто-либо их не стащил? Почему убрали ковер с парадной лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Разве где-нибудь у Карла Маркса сказано, что 2-й подьезд калабуховского дома на Пречистенеке следует забить досками и ходить кругом через черный двор? Кому это нужно? Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор?

Раздел 2

Я, Филипп Филиппович, - начал он наконец говорить, - на должность поступил. Оба врача издали неопределенный сухой звук горлом и шевельнулись. Преображенский опомнился первый, руку протянул и молвил: - Бумагу дайте. Было напечатано: "предьявитель сего товарищ Полиграф Полиграфович Шариков действительно состоит заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных (котов и пр.) В отделе МКХ". - Так, - тяжело молвил Филипп Филиппович, - кто же вас устроил? Ах, впрочем я и сам догадываюсь. - Ну, да, Швондер, - ответил Шариков. - Позвольте вас спросить - почему от вас так отвратительно пахнет? Шариков понюхал куртку озабоченно. - Ну, что ж, пахнет... Известно: по специальности. Вчера котов душили, душили...

Раздел 3

Шариков длинно вздохнул и стал ловить куски осетрины в густом соусе. - Я еще водочки выпью? - Заявил он вопросительно. - А не будет ли вам? - Осведомился Борменталь, - вы последнее время слишком налегаете на водку. - Вам жалко? - Осведомился Шариков и глянул исподлобья. - Глупости говорите... - Вмешался суровый Филипп Филиппович, но Борменталь его перебил. - Не беспокойтесь, Филипп Филиппович, я сам. Вы, Шариков, чепуху говорите и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно. Водки мне, конечно, не жаль, тем более, что она не моя, а Филиппа Филипповича. Просто - это вредно. Это - раз, а второе - вы и без водки держите себя неприлично.
Борменталь указал на заклеенный буфет. - Зинуша, дайте мне, пожалуйста, еще рыбы, - произнес профессор. Шариков тем временем потянулся к графинчику и, покосившись на Борменталя, налил рюмочку.
- И другим надо предложить, - сказал Борменталь, - и так: сперва Филиппу Филипповичу, затем мне, а в заключение себе. Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по рюмкам. - Вот все у вас как на параде, - заговорил он, - салфетку - туда, галстук - сюда, да "извините", да "пожалуйста-мерси", а так, чтобы по-настоящему, - это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме. - А как это "по-настоящему"? - Позвольте осведомиться.
Шариков на это ничего не ответил Филиппу Филипповичу, а поднял рюмку и произнес: - Ну желаю, чтобы все... - И вам также, - с некоторой иронией отозвался Борменталь.